Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Как бывшая мечеть в Ереване стала домом для беженцев

Оригинал взят у markgrigorian в Как бывшая мечеть в Ереване стала домом для беженцев
В этой истории сплелось очень многое.

С одной стороны, судьбы людей, бежавших от геноцида, больше десяти лет скитавшихся по городам и весям Кавказа – Южного и Северного, – чтобы, вернувшись в Ереван, осесть в здании бывшей мечети.



С другой – это история семей, отказавшихся в советское время от квартир, которые им предлагали на окраине Еревана, чтобы после развала СССР остаться на бобах – в маленьких неуютных кельях полуразрушенного здания мечети.

С третьей – я не знал о существовании этой мечети. Нет, я, конечно, читал о мечети в Конде (она еще называется «мечеть Тапабаши», в честь персидского названия района), но не предполагал, что здание еще стоит и, мало того, в нем живут люди. Для меня слова «Ереван» и «мечеть» однозначно ассоциируются с Голубой мечетью, что напротив бывшего центрального рынка. А тут – что-то новое.

И наконец, в этой истории есть нечто очень постсоветское. Можно было предположить, что семьям, проживающим в мечети, живется нелегко. И это при том, что буквально в двух шагах от них ударными темпами строится «элитное жилье», квартиры, которые не заселяются, потому что на них нет спроса.

Не говоря уже о том, что оставшиеся несколько улиц Конда сегодня – это последние кварталы старого Еревана, последние и разрушающиеся. Боюсь, что скоро их постигнет судьба похожих районов в других постсоветских столицах, а это значит, что старые дома будут снесены, а на их месте построены особняки нуворишей – архитектурно скучные, но дорогие.

Collapse )

О прозаике Евгении Титаренко, брате Раисы Горбачевой

http://magazines.russ.ru/ra/2008/4/st24-pr.html

Документальное свидетельство трагической жизни и заточения писателя
Евгения Титаренко, родного брата Раисы Максимовны Горбачевой

Читаешь его книги и осознаешь: нет, не он — брат Раисы Горбачевой, это Раиса Максимовна — сестра большого русского писателя… О Евгении Титаренко писали мало. О трагедии его жизни — вскользь, и в основном — как о брате... Наяву все выглядело несколько иначе. Недолгий литературный путь и… психушка под Воронежем. На тягучие 23 года, на всю последующую жизнь, на бесконечность…
Ко мне приехала минувшим летом давняя подруга из Казахстана, талантливый, опытный журналист. И первыми ее словами было: свози в психушку, где Титаренко.
Мне больно туда ездить, хотя и не впервой. Орловка — это слово у воронежцев нарицательное: покрутят у виска, изрекут — и всем понятно, мол, собеседник спятил. А впрочем, недалеко, четыре десятка верст. Когда останавливаешься у широких ворот после разбитой деревенской дороги в стороне от трассы на некогда купеческий Острогожск, оборачиваешься: чудодейственный видище — крыши домов в яблоневых воротниках, богатая овечья кучерявость холмов, а далее Дон-батюшка, ну прямо какое-то олицетворение России по самый горизонт — благочестивой, упитанной, вовсе беспроблемной…
Но повернись через спину — стопудовые, кованые железные ворота, древесная, теневая зона наполовину скрывает приземистые здания, все больше пускающие свои корни-основания в черноземную землю… Орловка… Тишь, ни человечка…
23 года без свободы, без творчества — значит, без жизни. Мне всегда вспоминается узник зловещего замка Иф, но узник тот питался баландой из черепка гораздо меньший срок, пребывал в здравом уме и в конечном счете был неслыханно вознагражден, отмщен, возликовал, возлюбил… Этот же никогда в подобное состояние не вернется, хотя его «замок» посреди благоговейных кущ…